Статский советник Евграф Тулин [сборник] - Георгий и Ольга Арси

вагоне их уговорили жёны, которые теперь радовались поездке и покупкам. Интереса к этой компании не возникло.

«Обычные обыватели с мещанскими замашками», – подумал сыщик.

Как только компания пассажиров расселась и успокоилась, в вагон шумно ввалился молодой подпоручик в новой военной форме, введённой при правлении Императора Александра Третьего. Мундир был просторным, ладно подогнанным по фигуре. Форма ему шла. Но поведение молодого офицера было несколько вызывающим, казалось, что он немного пьян. Гордо осмотрев попутчиков, не соизволив поприветствовать ни одного из них, он сел на свое место. Закрыл глаза, небрежно бросив возле себя перчатки и небольшой багажный саквояж. Через пять минут после офицера в вагон вошла милая молодая дама. Скорее, не дама, а мадемуазель. В возрасте около двадцати, но не старше двадцати четырёх лет. Она была приятно сложена, примерно одного с ним роста или чуть ниже. Прекрасные черные волосы спиралями окаймляли очень нежное и светлое лицо. На милой головке надета изящная дорожная шляпка «бэби», с небольшой вуалью. Красоту усиливали пухлые губы и синие, озорные глаза. За ней следовал носильщик с багажом.

«По всем внешним признакам это очарованье относится к кисейным барышням», – подумал сыщик.

Он прекрасно знал о процессах, волнующих современную золотую молодёжь. В России полным ходом шел процесс социального диалога, затрагивающий отношения полов. Старое мышление о роли женщины в обществе, где ей отводилась роль быть «при муже», постепенно менялось. Дамы хотели быть самостоятельными личностями, мужчины стойко сопротивлялись, но не всегда удачно. Если раньше женщины не ездили в поездах без сопровождения мужчин, теперь это стало общепринятым. Представительницы прекрасного пола все чаще осваивали профессии стенографисток и секретарей, учительниц и акушерок, телеграфисток. Делали успехи в коммерции. Уже давно существовали высшие женские курсы в крупных городах. Всё больше женщин оказывались втянутыми в революционную деятельность. В восьмидесятые годы количество женщин, участвующих в борьбе с правительством, увеличивалось. Примером являлись такие неординарные личность, как Софья Перовская, пережившая двадцатилетнее заключение в Шлиссельбургской крепости. Вера Засулич, стрелявшая в Петербургского градоначальника генерала Трепова. Более ста женщин проходили по процессам, связанным с подрывом власти императора. Однако, это не приводило к некой легкости знакомств, к огорчению мужского общества. Женская половина начала делиться на «кисейных барышень» и «нигилисток». Последние подчеркнуто отрицали все нормы в одежде и поведении, отличались полным отрицанием всего женского. Стриглись коротко, курили, носили черные платья или другую неженственную одежду. Их костюмы напоминали мужской гардероб. Стремились к образованию, науке, катались на велосипедах. Гуляли где хотели и с кем хотели. Посещали лекции и мечтали стать вровень с мужчинами во всех профессиях и управлении государством. Хотя в его обязанности не входил политический надзор, тем не менее, много раз Евграф пересекался с подобными «чудесами в женском платье». В том числе и при расследовании преступлений. Был и третий тип современных девушек из хороших семей, активно развивающих себя, познающих прогресс, но не выходящих за правила и нормы поведения. Умудряющихся соблюдать грани приличия и быть современными.

Сыщик заметил, что из вещей у прекрасной незнакомки присутствовала небольшая дамская сумочка, коробка с какой-то новой итальянской шляпкой, судя по вензелям на коробке. Небольшой сверток с упакованными конфетами и фирменной надписью: «Товарищество Абрикосова. Утиные носы». Журнал и небольшая книга, по-видимому, стихов. Конфеты были одними из лучших в Москве, а итальянская шляпка считалась роскошной и модной в светском мире. Судя по классу вагона и багажу, дама не испытывала недостатка в средствах. Он встал и поклонился. Дама ответила наклоном головы вперёд и лёгкой улыбкой. Расположилась она практически напротив Евграфа, не снимая шляпки. Взяв небольшую книгу в красивые нежные руки и раскрыв ее ровно посередине, погрузилась в чтение. «Интересно, едет она до Тулы или дальше?» – продумал Евграф.

Судя по автору книги, который был написан на обложке, совсем неглупа. Шелли был английским поэтом, достаточно хорошим. В своих стихах он ярко передавал образы природы и жизни людей, стремился к светлому и доброму. Евграф любил этого поэта, но по-своему, ему нравилось некоторые из его стихов цитировать дамам. Действовало безотказно! Помогало сблизиться и перейти грани холодности в отношениях. Девушки сразу начинали считать его человеком тонким и романтичным, имеющим душу мечтателя и философа и это очень устраивало.

Евграф считал себя довольно привлекательным мужчиной. Имел рост выше среднего. Благодаря постоянному занятию гимнастикой и физическим тренировкам был строен и хорошо сложен. По крайней мере, так говорили женщины. Придерживался современной строгой моды в причёске и ношении бороды, предпочитая стиль, «а-ля Пуританин». Данный стиль предусматривал боковой пробор, отсутствие усов и короткую аккуратную бороду. Однако он носил усы. Многие друзья утверждали, что так он выглядит гораздо приятнее и мужественнее. После некоторых раздумий он последовал их совету. Борода была обязательной в современном обществе. В органах государственного присутствия тем более. Даже являлась частью удачной карьеры, с ней не шутили. С воцарением на престол Российского государства, императора Александра Третьего, носившего бороду лично, мода на бороды начала охватывать весь высший свет. Кроме того, считал себя воспитанным человеком и образованным, так как много читал разной литературы, в том числе научной. Строго придерживался скромности во всём, в том числе и в одежде. Скромность в одежде не приводит к зависти окружающих. Не бросается в глаза. С его работой это было не просто принцип, а жизненная необходимость. Однако, для поездки в Тулу был надет новый английский костюм. Буквально недавно пошитый для поездки в Санкт-Петербург. Пиджак и брюки, дополненные белой сорочкой, сидели на нем безукоризненно. Пока Евграф раздумывал, проснулся подпоручик. Открыв глаза, с удивлением увидел незнакомку, поразившую его не меньше, чем соседа. Молодой военный, видя вокруг себя только гражданские лица, решил действовать с напором и решительно. Возможно, на него повлияло состояние – некоторое опьянение. Было видно, что он начал готовиться к попытке под любым предлогом познакомиться с ней. Встал, не к месту стукнул каблуками. Постучав легким стуком о стенку купе, бестактно заглянул в книгу. Потом пафосно и развязано произнёс: «Сударыня, позвольте представиться, подпоручик Матвей Лисицын. Могу предложить компанию! Давайте прочтем стихи вместе! Возможно, вам так же скучно, как и мне?».

«Это первое, что пришло в пьяную голову. Откровенная и безграничная глупость. Видимо, больше ни на что не способен», – подумал Евграф.

Однако в слух не промолвил ни слова. Продолжал внимательно наблюдать. Сделал вид, что всё это действие его не касается. Незнакомка молчала. Скорее всего обдумывая, каким образом ответить, не оскорбляя офицера, в то же время не показаться особой, нарушающей общепринятые приличия.

Через минуту молодая особа, внимательно оглядев попутчика ответила: «Я занята, прошу прощенья!».

После своих слов, поджав губы, продолжила чтенье. Было видно, что навязчивая любезность её раздражает и причиняет неудобства. Не желая понимать, что попытка заговорить и познакомиться ни к чему не приведет, подпоручик достал папиросы «Бабочка», с полуобнажённой дамой на коробке. Не обращая внимание на окружавших пассажиров, закурил. При этом предварительно предложив папиросы в серебряном портсигаре незнакомке. Затянувшись дорогой папиросой, развалился на купейном диване, осматривая публику. Вообще-то, курили везде и всюду. Это считалось модным и безвредным занятием. Курили в ресторациях и на приёмах. Курили в салонах и кабинетах. Курили женщины и мужчины. Высший сорт папирос стоил шесть копеек за десять штук. Второй и третий значительно дешевле. Но в данном случае, вагон был некурящим, да и поведение подпоручика было хамским. Евграф не курил и не одобрял этого занятия. Категорически отрицательно относился к курящим женщинам. По правилам хорошего тона мужчина не мог курить в присутствии женщины без её разрешения. Тем более в закрытом помещении.

Но молодой нахал не желая успокаиваться, продолжил: «Большое спасибо за ответ. Ради Бога, извините за беспокойство. Но хотелось бы узнать, сударыня, почему вы одна? Не смогу ли быть вам полезен? Я в Туле проездом. Останусь на несколько дней, перед убытием в полк. Имею желание отдохнуть в Туле. Не смогли бы посоветовать, где я могу применить себя. В какой гостинице остановиться?»

Соседи уже с интересом начали